KISSSHOP.RU
(пусто)
 
Валюта:
English  Русский 

Каталог

Блог / Новости

Голосование

Какая продукция КИСС Вас интересует?

Блог / Новости RSS 2.0

Вышла книга Питера Крисса MAKEUP TO BREAKUP

Дорогие друзья,

Вышла в свет автобиографическая книга Питера Крисса MAKEUP TO BREAKUP. В интернет-магазине KissShop.ru эта книга доступна за 40 долл.

Прямая ссылка: http://www.kissshop.ru/index.php?productID=5880

Предлагаем вашему вниманию выдержку из книги. Надеемся, это поможет вам с выбором. Приятного чтения!

Выдержка из книги Питера Крисса MAKEUP TO BREAKUP: MY LIFE IN AND OUT OF KISS, 18.10.2012

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Я появился на свет 20 декабря 1945 года, сначала ноги, потом задница. Тогда не делали кесарева сечения, поэтому меня доставали щипцами, которые вы можете использовать для салата. Моя мама, Лоретта, рассказала, что весь процесс был настолько болезненным, что она не хотела большене хотела иметь детей, после меня. Интересно, что позже у неё было еще четверо.

Я был нетерпелив и захотел выйти из матки своей матери на два месяца раньше положенного срока. Я родился совсем крохой, но с длинными черными волосами. Медсестры не могли нарадоваться глядя на меня, они никогда не видели малыша с такими длинными волосами. Самая классная вещь, что я был любимым ребенком. Моя мать сначала залетела и только потом, спустя несколько месяцев, вышла замуж за моего отца. Мой отец, Джо, не был готов остепениться и стать главой семьи. Он был красивым и молодым итальянским парнем, который любил бальные танцы. Моя мать сказала одной из моих сестер, что отец оставил нас спустя три года после моего рождения, но потом, нагулявшись, снова вернулся в нашу семью. Мне этого никто никогда не говорил.

Что у нас была за семья! Меня назвали Питером в честь отца моего отца. Он и его жена Нэнси, перебрались в США из Неаполя и осели в Хартфорде, штат Коннектикут, где у них была своя ферма. Кроме своих детей, они усыновили еще несколько, поэтому в нашей семье было многолюдно. Мой отец родился на ферме, но, в  конце концов, его отец купил многоквартирный дом в Бруклине, где он устроился на работу в качестве каменщика. Он был настоящим итальянцем, который говорил только на итальянском. Однажды парень с его работы решил научить его нескольким словам по-английски , это были фразу «Fuck you. Kiss my ass. Id like some pussy.» Дедушка не понимал смысла этих фраз, но выучил их. Однажды он пришел домой с работы и сказал моей бабушке, которая пекла пирожки: «Hey, fuck you, eat my dick». Мою бабушку это вывело из себя и моему отцу пришлось объяснить ему, что он говорил нелицеприятные вещи. Старик пришел в ярость и на следующий день придя на работу, руками и ногами выбивал все дерьмо из своего коллеги, давшего ему урок английского.

Я любил навещать своего деда. У него во дворе росли виноград, баклажаны и помидоры. Я частенько сидел у него на коленях во дворе. Он выглядел как крестный отец. У него была большая шляпа, большие брюки с ремнем и большой свитер с дырками. Он был высокий, около шести футов, действительно красивый мужчина. Он держал голубей на заднем дворе, а в сарае у него были клетки с кроликами, с которыми я часто игрался. Моя мама рассказала мне, что в один прекрасный день она поела его макароны с соусом и сказала: «Это вкусно, папа. Немного жирновато, но вкусно.» Только потом она знала, что соус был сделан из кролика. Больше она никогда не ела макароны с соусом.

Он был крутым мужиком. Он не верил докторам. Он выдергивал себе зубы с помощью плоскогубцев. Он был религиозным католиком, пока не сходил в костел и не поймал священника на лжи. Он распрощался со своей верой после того, как получил очередную дозу реальности. Я по-настоящему его любил и гордился, что меня назвали в его честь.

Но мне не нравилась его жена Ненси. Она частенько ко мне придиралась. Моя мама рассказала, что однажды, когда я был еще очень молод, Нэнси схватила меня за ноги и держала вниз головой некоторое время, пока у меня из всех щелей не пошла кровь. В конце концов, я ей отомстил. Моя бабушка, в конце своей жизни, перебралась к нам. Обычно она сидела на кухне, скулила и жаловалась, держа свои ноги в тазике с водой и морской солью.  Она всегда чего-то хотела и проклинала меня на итальянском, что я е могу ей ничего подать. Однажды ко мне пришел мой друг Винни, чтобы поиграть со мной в ковбоев. Нэнси очень разозлилась, потому что мы очень весело проводили время.  Мы пошли на задний двор, расположенный рядом с железной дорогой, разделись и побежали вокруг дома, насмехаясь над ней. Она ничего не могла сделать, поскольку сидела в инвалидном кресле и не могла встать. Наконец домой пришел мой отец и она пробормотала что-то ему на ухо. Он подошел ко мне и спросил: «Ты что, бегал голым перед своей бабушкой?»

«Зачем мне это делать, пап? – ответил я невинным голоском. «Я зашел, чтобы оставить свои учебники. Мы пообедали и пошли гулять. Ей, наверное, это показалось.» Она была уже очень старой, поэтому отец купился, поверив мне. Нэнси была в ярости. Даже всё оставшееся время она продолжала оскорблять меня, хотя я был еще ребенком.

Подрастая, я мало что знал о своем дедушке Джордже, дедушке по линии матери, в честь которого меня назвали. Он был настоящим жигало и оставил мою бабушку когда моя мама и её брат были совсем молоды. Её брат, мой дядя Джорж, так и не простил своего отца за то, что тот ушел из семьи. Старик редко появлялся в Нью-Йорке, но он частенько отправлял мне разные вещи из разных стран мира: ковбойские ботинки, брелоки и т.д. Он путешествовал по миру потому, что он женился только на богатых женщинах. Через пару лет после очередного развода он снова женился и только на богатенькой. Он действительно был умный парень. Он читал словари ради забавы. Когда мы переехали в Сан-Франциско в 70-х, он раскуривал косяк с профессорами в Беркли и они дали ему почетную грамоту, которую он повесил на стену.

Когда я жил в Канарси со своей первой женой, он приезжал к нам в гости с одной очень богатой женщиной из Амарилло. Она коллекционировала произведения искусств. Она купила ему салон. После того как он бросил её, он сошелся с другой богатой женщиной, которая купила ему ресторан в Олбани. Когда он оставался у нас, он просыпался рано утром, надевал белую рубашку с галстуком и клал розу на столик моей жены со словами: «Доброе утро, дорогая. Как ты себя чувствуешь сегодня?»  Из его уст эти слова звучали завораживающе.

Я посетил его через несколько лет в Сан-Франциско, когда он стал намного старше и встретил другую хорошенькую женщину, и они стали жить вместе в RV. Мы приняли душ вместе в его раздевалке на стоянке трейлеров. Когда он повернулся ко мне, я увидел его конец, который был как у лошади. Нет, у него между ног болтался не член, а какая-то детская рука! Мой дедушка заметил мое удивление и сказал: «Именно поэтому я преуспел в жизни. Я трахальщик.» Я никогда раньше не слышал этого слова. «Я знаю, как правильно использовать свой член. Я никогда не работал в своей жизни, потому что как только какой-нибудь из женщин попадается в руки мой член,  для меня все заканчивается», - объяснил он.

Моя бабушка Клара не держала обиду за то, что он оставил нашу семью. Она была из большой ирландской семьи местных алкоголиков. Ее семья частенько посещала мою бабушку, где они нажирались как свиньи и покидали нас. Однажды мой дедушка вернулся домой с работы, после того как они ушли и обнаружил мою бабушку в отключке. Она так упивалась, что моя мама и ее брат вынуждены были пропускать школу. Когда моей маме было 10 лет, служба опеки над детьми забрала их у нее и передала в детский дом. Моя мама ненавидела детский дом. Она никогда не говорила со мной на эту темы, но это было и без того понятно. Например, однажды, когда я принес домой мармелад, она выкрикнула: «Никогда больше не приноси это дерьмо домой. Меня кормили им каждый день, когда я была маленькой девочкой». Моя мать так и не простила сестру и брата её матери, за то, что они так и не помогли ей, после того, как их забрали в детский дом. У них была очень тяжелая жизнь, и когда они, наконец, воссоединились со своей семьей, Клара перестала пить и они попытались вернуться к нормальной жизни.

Именно таким был безумный мир, окружавший Питера Джорджа Джона Крискаулу. Но я сделал его еще безумней. Я был болезненным ребенком и прошел со своей матерью через настоящий ад. Я поймал все что можно – корь, панкреатит, коклюш, оспу, неопускание яичек, ушную инфекцию, и, конечно, грипп. Я даже подцепил стригучий лишай от дворовой кошки. Когда я пошел в школу, я страдал анемией и мне требовалось каждую неделю переливание крови и убойная доза витаминов. Я был в ужасной форме. Я весил всего 60 фунтов, тощий как скелет, с большой головой и большими ушами, с мешками под глазами. К моему счастью, священник в моей школе оплачивал матери мои визиты к врачу. Мы не могли себе этого позволить.

Когда я не болел, я был поранен. Когда мне было семь лет, моя мать пошла в гости к подруге. Они пили кофе и я, отойдя от нее, пошел на задний двор. Здесь была небольшая собака. Собака в это время ела и я сунул лицо в то, что собака ела.  Собака, очевидно, решила, что я претендую на ее обед и с яростью набросилась на меня, разорвав мне язык и верхнюю часть губы. Моя мать, услышав крик и увидев меня истекающим кровью, отвезла меня в больницу. Мои родители не имели денег, чтобы купить мне медицинскую страховку, поэтому отделение неотложной медицинской помощи, в моей юности, было моим вторым домом.

Должно быть у меня сильный ангел-хранитель, потому что на счастье в этот день в больнице давал семинар один пластический хирург из Германии, который увидев меня в коридоре, истекающим кровью, сказал: «Принесите мне этого ребенка». Они даже не положили меня на кушетку, а просто привязали мои руки и ноги к стулу и принялись работать над моим лицом. Это было похоже на то, словно миллионы пчел жалили меня в лицо. Боль была такой сильной, что у меня начались галлюцинации.

Я был перевязан в течение нескольких месяцев, питаясь через соломинку. Мои отец и дедушка обвиняли мою мать в произошедшем, съедая ей мозги. Они думали, что я был изуродован на всю жизнь. Наконец когда пришло время снять повязки, мы приехали в больницу. Меня окружили врачи и медсестры. Моя мать от волнения грызла ногти. Они сняли последнюю повязку и, как я помню – застыли в изумлении. Я не знал, толи от того что я выглядел так уродливо, толи от того, что губы выглядели так хорошо. Моя мама начала плакать. Я посмотрел в зеркало и увидел рану на своих губах, она не выглядела ужасно и со временем полностью ушла. Но с того дня я не мог зайти в дом, если во дворе бегала собака.

Моя мать всегда держала меня рядом с собой после этого случая. Я всегда спал вместе с ней в одной кровати, а она всегда держала мою руку рядом с собой. Мы были неразлучны. Что касается моего отца, это совсем другая история. Он всегда пропадал на работе по 8 часов в день, или пытался найти работу, или сидел на крыше со своими голубями. Он всегда варился в своем собственном мире и казался со стороны наивным ребенком, именно эту черту я унаследовал от него. Конечно, он старался выглядеть крутым итальянским парнем из подворотни, но мне казалось, он был подавлен и растерян. У него не было образования. Он бросил школу после 3 класса, так что он был неграмотным.

Об авторе: Питер Крисс, вместе с Джином Симмонсом, Полом Стенли и Эйсом Фрили, основали КИСС в 1973 г. Он покинул группу в 1979 г., начав соло-карьеру. В 1995 г. он воссоединился с КИСС, в результате чего последовали феноменально успешные мировые гастроли. В 2004 г. он снова покинул группу. Крисс появился в сериале OZ на канале HBO в 2002 г., продолжает писать и сочинять музыку. Его последний соло-альбом ONE FOR ALL вышел в 2007 г. и достиг 36 места в хит-параде BILLBOARD INDEPENDENT ALBUM


© KissShop.